палатний

Артур Палатный

Главная задача на следующий год — мир на Донбассе

О задачах власти и реформах в Украине

О задачах власти и реформах в Украине

Главная задача украинской власти, в том числе Верховной Рады, на следующий год — достижение мира на Донбассе. Вместе с тем, есть еще ряд других вопросов, которые должно решить руководство страны.

О законе, касающемся реинтеграции Донбасса, депутатской неприкосновенности, протестах под ВР и том, какие реформы уже происходят в Украине, в интервью «Апострофу» рассказал народный депутат от БПП, глава парламентского Комитета по вопросам семьи, молодежной политики, спорта и туризма АРТУР ПАЛАТНЫЙ.

Последние две недели работы парламента были достаточно активными. Как оцениваете эффективность работы за этот период?

- Как последние две недели, так и работу парламента в целом я оцениваю как эффективную. Мне кажется, эта каденция ВР за три года сделала для людей гораздо больше, чем все предыдущие созывы за 23 года. Я был депутатом предыдущего созыва, мне есть с чем сравнивать. За это время были созданы важные для страны антикоррупционные органы, было создано НАЗК, были приняты те законопроекты, которые дали возможность людям, особенно среднему и малому бизнесу, избежать, по крайней мере, необоснованных проверок. Как человек, пришедший из бизнеса, я хорошо понимаю, насколько это важно в условиях экономической нестабильности, в условиях войны. Не нужно забывать, что у нас идет война, и огромные средства из бюджета идут, в первую очередь, на поддержку армии.

Недавно был принят один важный для бизнеса, как мне кажется, законопроект №7275, поданный Арсеном Аваковым, который представляет силовой блок. Я считаю это еще одним достижением этого парламента. Министры и силовики поняли, что нужно снять давление с бизнеса, особенно в такое тяжелое время. Мы много говорим о том, что мы создаем демократическое европейское государство. Очень важно, когда силовой блок и народные депутаты это поддерживают. Законопроект 7275 даст возможность в правовом и процессуальном поле проводить необходимые следственные действия.

Как это на практике защитит бизнес? Вы все-таки хорошо знакомы с бизнес-процессами.

- Я не просто знаком, а в 2013 году чувствовал, как оппозиционный депутат и близкий друг Виталия Кличко, которого тогда все пророчили как следующего президента Украины, беспредел по отношению к депутатам, которые находились в парламенте. Не только тем, кто пришел из бизнеса, но и тем, кто в оппозиции представлял бизнес их друзей, их знакомых, или бизнес тех людей, которые просто помогали.

Мне когда-то в эфире журналист Наташа Влащенко задала вопрос: «А кто тогда финансировал «УДАР»? Мы сами себя финансировали, это был средний и малый бизнес, и тогда я и мои друзья, как никогда, чувствовали давление. Это были действительно маски-шоу, которые шли по беспределу, без закона — не допускали адвокатов, не допускали полицию в офисы, заходили в офисы к народным депутатам там, где были вывески приемных. Я лично это пережил. Поэтому сегодня этим законом регламентируется четко, что нельзя изымать оригиналы документов, нельзя проводить обыски без присутствия адвоката. Это очень важный момент и хороший посыл тем людям, которые занимаются бизнесом. Во вторую очередь, это очень важный посыл для инвесторов, потому что бизнес всегда требует инвестиций. Наша страна всегда была инвестиционно привлекательна. Но, пока у нас не будет порядка с правоохранительными органами, пока у нас не будет порядка на улицах, пока у нас не будет порядка в отношении инвестора, экономика не будет расти. Политика должна находиться в правовом поле, инвесторы хотят видеть, что у нас есть четкая законодательная база, что у нас есть порядок на улицах, и что их инвестиции могут быть защищены законом. А если и проводятся силовые действия, то исключительно в процессуальном порядке.

На прошлой неделе был принят в первом чтении проект госбюджета на 2018 год. Дискуссии относительно спорных моментов продолжаются. Как вы оцениваете этот проект бюджета? Учитываются ли в проекте интересы комитета, который вы возглавляете?

- Во-первых, проект будет дорабатываться, так что «хотелки» нашего комитета еще будут рассматриваться. За эту парламентскую каденцию не было такого случая, чтобы в Комитете по вопросам семьи, молодежной политики, спорта и туризма не было кворума или чтобы комитет не принял необходимых решений. У нас нет политики, а четкое понимание и поддержка той отрасли, за которую отвечает наш комитет. Несмотря на то, что он достаточно невелик, он отвечает за семейную политику, за туризм, за спорт. Эти направления в нашей стране всегда финансировались по остаточному принципу.

Относительно туризма, до недавнего времени никто не занимался промоцией Украины, не было понимания, что такое туризм. А страна у нас действительно очень красивая, у нас есть очень много исторических памятников, есть прекрасная природа, нам есть что показать. Никто этим никогда не занимался. И достижение нашего комитета в том, что все-таки в 2017 году мы смогли заложить деньги на эти цели, и, убежден, добьемся выделения средств и в проекте Госбюджета на 2018 год.

Естественно, как главе комитета, мне бы хотелось, чтобы на спорт также выделялось больше средств. Что касается семейной и молодежной политики, мы провели недавно парламентские слушания и понимаем, что молодежная политика в нашей стране находится тоже не на надлежащем уровне. Для того, чтобы сегодня подойти к этим вопросам системно, нужны средства. Мы делаем все для того, чтобы в бюджете на следующий год выделить больше денег на эти сферы государственной политики.

Мы недавно подписали меморандум с коллегами из Азербайджана, и понимаем, на каком уровне у них находится поддержка профильного министерства, поддержка молодежи и спорта. Конечно, это несоизмеримо. Они от нас на несколько шагов впереди. Нам есть чему поучиться у Азербайджана. Это хороший пример, как инвестиции вкладываются в свою страну, в спорт. Спорт – это здоровье, а здоровье – это стабильность, надежность и перспективы всей нации.

А что касательно проекта бюджета в целом?

- В целом, бюджет неплохой. Но есть, безусловно, много вопросов, которые аргументированы и конструктивны. Кабинет министров обещал доработать эти шероховатости, и мы его увидим уже скоро в доработанном виде. Когда увидим финальную версию документа, будем принимать решение. В такое нелегкое время бюджет должен быть принят. Естественно, будут недовольные, но уверен, что Кабинет министров с профильными комитетами, с депутатами доработают его в приемлемом для принятия решения виде. Надеюсь, что на следующей сессионной неделе мы его уже примем во втором чтении.

А какие, по вашему мнению, перспективы принятия законопроекта о реинтеграции Донбасса?

- Я очень надеюсь, что эту инициативу примут. Я уверен, что этот закон нужен намного больше, чем антикоррупционные суды, снятие депутатской неприкосновенности или новый закон о выборах. Сегодня особо остро стоит вопрос мира. Вопрос мира на Донбассе и возврата территорий Украины.

Как этот закон поможет решить проблему Донбасса?

- Мы надеемся, что закон даст возможность ввести миротворческие войска, прекратить военные и боевые действия, которые там происходят каждый день. Мы об этом не так много говорим, как говорили в 2014-2015 годах, но практически каждый день гибнут или есть раненые с нашей стороны. Есть мирные жители, мы это тоже прекрасно понимаем. Я считаю, что будущее страны, наш рост как демократического государства, начнется после того, как восстановится мир на востоке. Мы это все почувствуем.

На Революцию достоинства люди выходили за то, чтобы строить новую демократическую, европейскую страну. Я, как человек, который с первого по последний день был на Майдане, могу сказать, что настроение людей изнутри, которые там были, и с которыми я потом общался после досрочных выборов в 2014 году, очень изменилось. Естественно, все хотели быстрых и видимых изменений. Но пока гибнут наши солдаты, пока происходит на востоке вооруженный конфликт, мы не увидим быстрых изменений. Это однозначно. Закон о реинтеграции Донбасса даст возможность все-таки урегулировать мирно этот конфликт. Этот конфликт можно урегулировать только мирным путем.

Каковы сейчас роль и позиционирование группы «УДАР» во фракции БПП? Влияет ли как-то партия «УДАР» на принятие решений во фракции?

- Фракция БПП разделена на группы. И одна из этих групп – это группа «УДАР», которая сохранила места с прошлой каденции на 85-90%. Наш костяк сохранился. Безусловно, любая группа, находящаяся сегодня в БПП, имеет влияние на принятие решений во фракции. Я даже больше скажу, на принятие решений в коалиции. Поэтому группа «УДАР» существует и позиционируется именно как группа «УДАР». И, естественно, она влияет на принятие решений. Я и Оксана Продан являемся членами совета фракции, мы всегда собираемся с руководителями групп, руководством фракции и обсуждаем весь список голосований, который будет.

А каково будущее группы? Вы видите себя вместе с БПП или отдельно?

- Безусловно, плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Как замглавы партии «УДАР» и как человек, который стоял у истоков создания этой политической силы, которая была по численности третьей политической силой в стране в прошлом созыве, хотел бы видеть «УДАР» в будущем как самостоятельную политическую силу. Возможно, это будет слияние каких-то политических сил, возможно, она проведет какой-то ребрендинг. Все может быть. Но основное качество депутатов, костяка «ударовцев» — это то, что они умеют держать слово.

- И удар.

- Ходило много инсинуаций о том, что «УДАР» выходит из БПП, что «УДАР» будет отдельной группой, как «Видродження» или как «Воля народа» и так далее. Я могу сказать одно: «УДАР» — не предатель. Если мы идем сегодня и поддерживаем определенную линию, поддерживаем президентскую партию, поддерживаем президента, то мы будем идти до выборов вместе с «Блоком Петра Порошенко». Сегодня любое шатание лодки под названием парламент, под названием государство Украина губительно, в первую очередь, для народа и страны. Потому что сегодня, как бы ни критиковали Кабинет министров, как бы ни критиковали парламент или президента, есть стабильность.

Сегодня есть продвижение определенных реформ. Их, опять же, критикуют, но объективно дать четкую оценку мы сможем через 1-1,5 года, когда эти реформы начнут уже действовать. Взять хотя бы пенсионную реформу. Я разговаривал с людьми в регионах. Да, есть люди, которые критикуют, которым не добавили пенсию или добавили очень мало — 150-200 гривен. А есть люди, которым увеличили пенсию в два раза. И таких людей миллионы. Что касается других реформ, образования и медицины, безусловно, мы должны понимать, что та медицина и такое образование, которые были до 2017 года, это путь в никуда. Да, легче ничего не делать и критиковать. Как реально будут влиять эти инициативы — невозможно сказать за месяц или за два. Нужно, чтобы прошло немножко больше времени, чтобы эти реформаторские законопроекты могли дать результаты: позитивные или негативные, мы все равно их увидим.

Но мы сейчас же не о лабораторном эксперименте говорим, а о будущем страны и нации.

- Конечно же, нет. Это наш ответ тем крикунам, которые с трибуны говорят, что все пропало, зрада, и при этом не знают, что предложить взамен. Мы уже этого наелись достаточно. И на многие вопросы наши оппозиционеры не могут ответить, к сожалению. Знаете, есть хорошая украинская пословица: «Критикуєш – пропонуй!» А мы кроме критики, к сожалению, ничего не видим.

В такой ситуации, какой ваш прогноз на работу парламента до конца года? Какие еще важные законопроекты успеет принять парламент?

- Самый важный законопроект в декабре – это бюджет на 2018 год, чтобы страна могла спокойно встретить Новый год.

Многие решения без митингов под стенами Верховной Рады или блокировки трибуны не принимаются…

- Иногда это деструктивно, иногда конструктивно. Я считаю, что, безусловно, свою позицию люди должны показывать. Это должно происходить демократическим, цивилизованным способом. Иначе наши западные партнеры и те люди, которые видят Украину как европейское государство, будут относиться к нам скептически.

- А какие последствия для Украины принес последний митинг под стенами Верховной Рады, так называемый «МихоМайдан»?

- Я считаю это полной профанацией. Те требования, которые выдвинул так называемый «МихоМайдан», отношения к тому, что требует народ Украины, что требует общество, не имеют. Людей сегодня интересуют абсолютно другие вещи – экономическая стабильность, мир на востоке, чтобы сыновья, внуки, мужья вернулись в свои дома, к своей мирной жизни. Людей интересует порядок на улице, сегодня людей волнуют высокие тарифы на коммунальные услуги, рост преступности и так далее.

То, что вы перечислили, безусловно, очень правильные вещи, но многие из них вызывают как правило спор и дискуссию, поэтому сложно найти консенсус. Что касается требований митингующих, с их же слов, это фундамент, на котором можно будет построить все остальное.

- Для примера, давайте вернемся к требованию о снятии депутатской неприкосновенности. Мы проголосовали за обращение в Конституционный суд по поводу двух законопроектов, регулирующих проблему депутатской неприкосновенности. Ждем выводов КС. Но как человек, который прошел оппозицию, который прошел Майдан, я считаю, что нельзя снимать депутатскую неприкосновенность с народных депутатов Украины.

Почему же?

- По одной простой причине – те несколько депутатов, которые педалируют эту тему, они не были на Майдане и не понимают, что это такое. Я вам скажу так: если бы при Януковиче с его мощнейшим силовым блоком, с мощнейшей силовой системой, с депутатов «УДАРа», «Батькивщины» и «Свободы» была снята депутатская неприкосновенность, не было бы никакого Майдана. Не было бы никаких палаток сегодня, не было бы никаких разговоров о том, что люди могут выйти и высказать свою демократическую позицию. Депутаты бы превратились в статистов. А мы прекрасно понимаем, что давление силовой структуры на народного депутата Украины без депутатской неприкосновенности – очень быстрый и короткий шаг. Народный депутат не влиял бы ни на что.

Когда месяц назад под Верховную Раду первый раз вышли люди, их было много. Я вышел к людям и с ними общался. Я объяснил свою позицию относительно депутатской неприкосновенности, и часть протестующих со мной согласилась.

Спрашивали, знают ли они, что такое открытые списки?

- Безусловно, они не знают, что такое открытые списки. Я поэтому и говорю – профанация. Если мы сейчас вернемся к тем страшным событиям февраля 2014 года, то концовка была такая, что депутаты от оппозиции и часть депутатов на тот момент коалиции от Партии регионов проголосовали за отвод войск и силовых подразделений, которые находились в правительственном квартале, в места их постоянной дислокации. Если бы этого не было, неизвестно, чем бы это закончилось. На тот момент, если вы помните, а я это помню хорошо, Майдан уже сожгли, людей убивали на улицах, шли по домам. Мы, в том числе, отбивались и выносили людей с периметра, из автозаков и грузили в скорые помощи для того, чтобы они не умерли на месте. Скажите мне, народный депутат без депутатской неприкосновенности мог с озлобленным «Беркутом» пытаться воевать? Нет. Он был бы одним из тех, кто сидел бы в автозаке.

Но согласитесь, что депутатскую неприкосновенность часто используют не по назначению тоже.

- Вы знаете, я вам скажу, что по такой логике нужно убрать все силовые ведомства в стране, убрать все суды, потому что у нас суды некоторые тоже не по назначению свои должности используют. Многие силовики используют свои должности не по назначению, и многие чиновники используют свои должности не по назначению. Так давайте мы вообще уберем все институты власти.

Ну, зачем же так радикально?

- Я говорю реальные вещи. В чем заключается работа народного депутата: это, во-первых, законотворчество, во-вторых, это то, что он голосует за те проекты законов, которые вносятся в парламент, анализирует их и вносит свои поправки. И третье — это то, что он отстаивает интересы тех избирателей, которые за него голосуют. Вдумайтесь в цифры — за каждого из депутатов, если мы возьмем общее количество избирателей, десятки и сотни тысяч людей голосуют. И когда ко мне приходят обращения, а я подписываю десятки обращений и запросов ежедневно, как минимум в неделю у меня получается 60-70 обращений и запросов. Мне пишут как народному депутату, как главе комитета, то есть эта работа идет.

А с какими вопросами чаще всего обращаются?

- Как минимум 50-60% обращений не касаются деятельности парламентского комитета. Я отвечаю не как глава комитета, а как народный депутат. Это могут быть проблемы с правоохранительными органами, с какими-то министерствами, просьба о помощи, когда местная власть не реагирует на проблемы людей: это свет, вода, газ, когда не выплачивают заработную плату.

Что вы в таких случаях делаете?

- Я как народный депутат обращаюсь в правоохранительные органы, в силовые структуры, в профильные министерства. Я же понимаю вертикаль власти, и если это, допустим, глава Бородянской администрации Киевской области, то я пишу на губернатора. Если он нарушает закон – пишу на прокурора области.

Реагируют?

- Обязаны в 10-дневный срок провести проверку, отреагировать и отписать мне о тех действиях, которые сделаны. Но иногда те или иные органы власти делают просто отписку. Тогда народный депутат идет непосредственно в министерство или прокуратуру и говорит: «Ребята, делайте что-то, человек жалуется, его бизнес уничтожают, а вы никак не реагируете. Вот обращение, вот запрос, который я присылал, и вот то, что вы мне отписали». Я так боролся весь 2013 год. Каждое свое обращение и каждую отписку, если мне что-то не нравилось, я выкладывал на странице в Facebook.

Если бы я был народным депутатом без депутатской неприкосновенности и жестко реагировал на беспредел команды Януковича, то я вам скажу честно, я бы не всегда доезжал до Верховной Рады. А сидел бы в КПЗ, у меня бы находили в машине или в доме патроны, через день бы на меня открывали криминальные дела, делали обыск у меня дома, у моей жены, у моих детей. В машине или дома могли бы найти то, чего у меня никогда не было. Это элементарные вещи. Почему мы об этом не говорим? Народный депутат не сможет выполнять свою основную обязанность в нашей стране без депутатской неприкосновенности. И это больше нужно не народному депутату. Это больше нужно обществу.

Вы говорите о давлении правоохранительных органов на депутатов. Сейчас мы видим давление силовых органов на антикоррупционные структуры. С чем это связано?

- Должно пройти время. Мы создали антикоррупционные органы, мы создали е-декларации, в которых можно увидеть четко всех VIP-персон, чиновников, народных депутатов, их доходы, расходы, имущество и так далее. То есть, мы сделали прозрачную систему управления, насколько было возможно это сделать. Но, опять же, я хочу это привязать к вопросу про антикоррупционный суд – все равно, как он будет называться, главное, кто в этом суде будет работать. Мы же видим, что есть проблема с НАБУ, они не выполняют своих функций так, как должны это делать. Поэтому получилось, что один беспредел породил другой беспредел – НАБУ воюет з НАПК, ГПУ против НАБУ, или наоборот.

Что, в таком случае, делать?

- Садиться за стол переговоров. Сейчас создан как раз очень хороший орган – Государственное бюро расследований. Это тот орган, который нужен народу Украины, чтобы не было беспредела между правоохранительными структурами, чтобы они не боролись, у кого сильнее мышцы и кто выше сегодня находится, кто может на кого больше открыть уголовных дел. Это, на мой взгляд, абсурдные вещи. Потому что это очень плохой посыл обществу, когда правоохранительные органы борются друг с другом. Антикоррупционное бюро должно бороться с настоящими коррупционерами. Важно не название органов, а их наполнение. Я уверен, что пройдет время и придут профессионалы, которые смогут показать результат в первую очередь для людей, а не для собственного пиара и наполнения страницы на Facebook.

Но где брать профессиональные кадры, о которых вы говорите?

- Воспитывать, давать им возможность развиваться. Должен быть соответствующий посыл государства нашей молодежи, чтобы лучшие кадры не уезжали за границу, не искали возможность работать за границей, а оставались здесь. Это тоже касательно нашего комитета. Одно из наших требований к бюджету на 2018 год – выделить средства на молодежное строительство.

 

Что вы имеете в виду?

- Программы, когда молодая семья может получить привилегированную кредитную ставку на 25 лет и жить в своей квартире. Это самая большая проблема молодежи. Создавая семьи, у молодых людей сразу возникает вопрос: а где жить? Снимать дорого, особенно в больших городах. Купить нереально. Поэтому наша задача — возродить Фонд молодежного кредитования Он пока что есть только на бумаге, в 2012-2014 годах он был очень коррумпирован, поэтому там были огромные изменения, огромные чистки. Но сама система необходима. Это даст возможность купить жилье по заниженной ставке, грубо говоря, в половину. Вы сможете платить деньги, которые вы платите за съем квартиры, за собственное жилье, как кредит. Подобного рода социальное жилье было всегда, еще много лет назад. Просто туда залезли щупальцами серьезные коррупционеры, и эти квартиры продавали направо и налево. А мы хотим возобновить и сделать это как обязательную программу в молодежной политике нашего государства.

Это ваша задача на следующий год, я так понимаю?

- Да, это задача на следующий год. Также у нас есть несколько задач по развитию сферы туризма. Подкомитет по вопросам туризма, который возглавляет представитель «Самопомощи» Анна Романова, очень деятельный в этом направлении. Во многих странах мира туризм – это очень серьезное средство для наполнения бюджета. У нас, еще раз хочу подчеркнуть, историческая местность, страна с красивенной природой, со своим колоритом. Почему мы привыкли к пониманию туризма как к приметочному созданию туристической фирмы, которая отправляет наших граждан в другие страны? Почему мы не говорим о внутреннем украинском туризме, который сегодня может привлечь поляков, немцев, австрийцев, испанцев, туристов из других стран ЕС? Почему они не ездят к нам и не отдыхают тут? У нас классные источники, у нас очень лечебная минеральная вода, у нас есть Трускавец. Мы делали в прошлом году выездное заседание комитета в Трускавце, это европейский город с хорошими гостиницами, с подземными минеральными источниками. Все это облагорожено. Все это находится на достаточно высоком европейском уровне. Нам есть чем похвастаться, нам есть что показать.

Вот только война, коррупция и политическая турбулентность не очень привлекательно выглядят в глазах туристов.

- Поэтому наша задача на следующий год — сделать так, чтобы в стране наступил мир. Это безусловно за собой привлечет увеличение экономического роста. Мы должны прекратить использовать политические лозунги для того, чтобы не было в нашей стране политической турбулентности. Политическая турбулентность направлена на одно – на развал нашего государства. Поэтому те требования, которые выдвинул так называемый «МихоМайдан», не интересуют людей. И мы это видим, потому что люди не собираются, людей там практически нет.

Вы несколько раз вспоминали о Революции достоинства. Мы говорим с вами в памятный период. Как вам кажется, за это время, изменилась Украина?

- Безусловно, Украина изменилась, очень сильно. Мы живем сейчас в другой стране. В стране, где есть возможность высказывать свое мнение. Где есть возможность путем демократических протестов показывать обществу свою позицию. Мы за эти 4 года получили энергетическую независимость, мы за эти годы создали безусловно мощную армию. По оценкам специалистов и европейских экспертов, у нас одна из самых сильных армий в Европе. За эти годы мы дали возможность людям увидеть прозрачность системы управления с помощью е-деклараций, антикоррупционных органов, НАПК и так далее. Самое главное – это то, что общество сегодня видит, что нет пути к диктатуре, что не придет никакой следующий президент и не сделает диктаторскую страну. Общество сегодня, особенно это молодежь, не готова жить в диктаторских условиях. Никто, кто бы ни пришел, какую бы он силовую машину ни сделал, как говорят многие популисты, уже не сможет закрутить всем гайки. Нет, сегодня общество никому не даст – ни Порошенко, ни кому-либо еще – возможности для беспредела.

Это что касательно положительных, по вашему мнению, моментов. А какие негативные?

- Самый негативный момент — это, конечно же, то, что у нас до сих пор идет война на Донбассе. Это однозначно негативный момент. Еще то, что мы на сегодня временно лишились некоторых территорий, в том числе Крыма. Сегодня идет борьба с коррупцией, мы все это видим, и мы видим, что не только Антикоррупционное бюро, а и Генеральная прокуратура, и профильные силовые министерства, Служба безопасности Украины сегодня борются с коррупцией, в том числе у себя в силовых ведомствах. Мы видим каждый раз по новостям, что задерживают то одного, то другого полицейского, работника СБУ, прокурора и так далее. Мы увидели то, что все-таки люди в силовые органы пришли с Майдана. Это тот же самый Арсен Борисович Аваков. Кто-то приходил на Майдан попиариться, кто-то приходил сделать видимость, а такие люди как господин Аваков там находились каждый день и занимались тем, что привозили автомобили с дровами, привозили еду, привозили медикаменты. Потому что Майдан был обложен полностью силовыми структурами, и ни одна машина просто не могла туда попасть туда. Те люди, которые были на Майдане, и те, которые сегодня высказывают свой протест, являются примером «непокори» таким диктаторским режимам, который был у Януковича.

Я считаю, что сегодня правительство и общественные организации должны объединиться для того, чтобы прийти к конструктивным действиям. Конструктивные действия – это поднятие экономики, это, безусловно, борьба с коррупцией. Я скажу, что задача всей Украины — делать все возможное, что от кого зависит, для того, чтобы наступил мир на Донбассе, для того, чтобы перестали стрелять и убивать наших братьев, сестер, мирных граждан, солдат и так далее. Причем с обеих сторон. Мы должны не забывать, что на Донбассе с той стороны тоже наши украинцы. Там много есть людей, которые по каким-то причинам не могут выехать с этих территорий: потому что у них нет средств, у них нет здесь родственников, у них нет возможностей, у них есть имущество, которое они боятся бросить, которое находится там. Они остаются украинцами, они остаются патриотами, просто боятся и не могут уехать. Почему об этом я знаю? Потому что там у меня тоже есть родственники, у меня супруга из Луганской области. И мои родственники, кто мог, переехали сюда, потому что там, где они живут, в городе Стаханове, сегодня временно оккупированная территория. Я эту ситуацию знаю не по средствам массовой информации, не по опросу, а непосредственно из первых уст. Мы все должны сделать, чтобы восстановить мир. Особенно те люди, которые находятся во власти. Это наша задача, самая большая на следующий год.

«Апостроф»  Светлана Шереметьева, Фото: Александр Гончаров