вінник

Іван Вінник

Інтерв’ю для ІВ Politeka Online народного депутата України Івана Вінника.

— У нас вторая годовщина «Минска-2». Получим ли какой-то другой, альтернативный формат в этом году?

— Первые Минские соглашения состоялись после трагических событий Иловайского котла. По сравнению с другими договоренностями февраля 2015 года – это принципиально другой документ. Второй протокол, подтвержденный руководителями Германии, Франции, Путиным и Порошенко, учитывает гораздо больше интересов Украины.

Такие дипломатические политические документы формируются в зависимости от позиции сторон. Сейчас Украина стала сильнее в контексте боевой способности. Мы научились довольно серьезно противостоять военной агрессии РФ.

Уже никто не говорит о гражданском конфликте. Все меньше говорят о сепаратистах и так называемых «ополченцах», которые воюют против регулярной армии Украины на украинской территории.

Даже Райхель, посол Германии, сказал, что российские войска находятся в Украине. Вторая часть его фразы – не в интересах Украины – он предлагал выборы проводить даже при наличии российских войск, если они смогут гарантировать какие-то вопросы безопасности. Но факт присутствия российских войск на территории Украины на высоком дипломатическом уровне установлен. Это победа украинской дипломатии, которая никогда не была бы возможной без сильной украинской армии.

— Несмотря на то, что у нас появилась мощная армия, «минский формат» не работает. Как в дальнейшем решать вопрос с Донбассом?

— Почему? Он работает. Более трех тысяч заложников освобождено. Боевые действия, безусловно, фиксировались после событий в Дебальцево, но они были менее масштабными, чем то, что наблюдали ранее. Авдеевку украинская армия отбила должным образом.

Факт нападения Российской Федерации с нарушением Минских соглашений подтвердил позицию наших партнеров о невозможности отмены санкций.

Минский протокол выполняется, потому что именно согласно ему установлена ​​линия разграничения, которую пытались нарушить российские оккупационные войска. Если бы этот факт не зафиксировала ОБСЕ, если бы все не ссылались на Минские соглашения, то никаких санкций не было бы сейчас.

Поэтому де-факто «Минск» работает. Другой вопрос заключается в том, что он может работать действеннее. Хотя здесь тоже у нас есть определенные успехи.

— О каких именно успехах идет речь?

— Учтите резолюцию ПАСЕ, где четко установлен факт российской агрессии. Также заявления дипломатических руководителей США и Европы, которые говорят: «Пока Крым не освободите, отмены санкций не будет».

Украина – уже достаточно сильна, чтобы оппонировать Российской Федерации непосредственно. Не только в военном плане, но и в дипломатическом – тет-а-тет.

Россия напала на Украину, которая защищает свои территории. Если Москва готова дипломатическим способом решать факт своего нападения, возместить ущерб Украине, то можно будет подписывать какие-то документы, выходить на проект мирного решения вопроса. Нет – тогда Украина в дальнейшем будет развивать свои боевые способности и освобождать территорию военным способом.

— Неужели возможен формат диалога Порошенко-Путин?

— Путин долго не воспринимал Украину. Называл новоизбранного президента Порошенко и Турчинова – нелегитимными, а Майдан – государственным переворотом. Сейчас эта риторика не звучит. Это движение вперед. Следующий шаг – он должен признать факт войны против Украины. Если у него есть желание это прекратить, то должен сесть за стол переговоров именно с Порошенко, без всякого посредничества. Думаю, что вскоре этот вопрос будет решен.

— Стоит ли ожидать обострения конфликта на Донбассе в этом году?

— Военные действия не измеряются временем. Они определяются победой или поражением одной из сторон. Украина не может позволить себе поражение, потому что это наша земля, будем стоять до конца.

Поражение российских оккупационных войск будет заключаться в освобождении этих территорий, вытеснении войск за пределы украинской административной границы – на территорию России.

— Неужели с Кремлем можно вести конструктивный диалог?

— Необходимо изменение вектора. Если агрессивная политика Кремля не изменится на конструктивную деловую, то такой власти будет довольно сложно снова быть переизбранной.

Для Украины – это большой потенциал. Если иерархия контроля Путиным своих вассалов в регионах будет разрушена, то Украина очень быстро этим воспользуется – ВСУ освободят наши территории. Мы не будем двигаться дальше административных границ, но своего не отдадим.

— Как решать проблему блокады Донбасса?

— Блокада – это форма санкций, форма эмбарго. Любая санкция против врага, прежде всего, должна разрушать его интересы, экономику, армию. Как сейчас экономическая блокада оккупированных территорий Украины разрушает интересы Российской Федерации, не могу понять.

С другой стороны, не совсем корректным является определение «экономическая блокада». Стратегически понятно, что Украине необходим уголь группы А. Он на оккупированной РФ территории. Путин это четко понимает. Именно поэтому идеи по применению блокировки перемещения пустых вагонов для обеспечения теплогенерации углем антрацитовой группы застала нас именно зимой – период, когда потребление электроэнергии значительно больше.

Ведь Славянск, Краматорск – города, которые освобождены от оккупантов. Они питаются от заблокированных теплогенерирующих мощностей. Если там начнутся веерные отключения, то неплохо бы Садовому выйти с инициативой сбалансирования подачи электроэнергии в Славянск и Краматорск путем веерного отключения во Львове. Это было бы корректно. Избиратель во Львове должен разделить это бремя дискомфорта. Но мы этого почему-то не слышим.

— Кто прежде всего пострадает от блокады?

— Это санкция против Украины. Хорошо с трибуны выступать, что нельзя торговать с оккупантом. Во-первых, никакой торговли нет. Насалик очень подробно объяснил, что угледобывающие компании, зарегистрированные на неоккупированной территории, платят налоги в украинский бюджет, так и теплогенерация, надлежаще зарегистрированная на неоккупированной территории, платит налоги.

Зарплату 60 тысяч украинцев, работающие на оккупированной территории, получают на карточки Сбербанка, который обеспечивает снятие этих средств. Да, можно найти здесь элементы зрады. Но еще раз подчеркиваю: любая санкция должна нивелировать интересы нашего врага. Блокада этого не делает.

— Что происходит сегодня в Комитете по нацбезопасности, членом которого вы являетесь?

— Надежду Савченко мы еще не исключили из комитета, поскольку у нас нет таких полномочий. Рекомендовали Верховной Раде это сделать. То же самое касается Левочкина.

Исключение Савченко – реакция Комитета на ее встречу с главарями террористов. Это совершенно разрушает ту конструкцию, которую Украина защищала. Фактически своими действиями легализует идею РФ о внутреннем конфликте, гражданскую войну в Украине. Получается, что два года усилий дипломатии, тысячи погибших украинских воинов оказались напрасными.

Мы не можем быть здесь толерантными. Левочкин ее исключение не поддержал по понятным причинам. Довольно слабая была позиция «Самопомочи». Хотя, возможно, это коррелирует с прокремлевскими координированными вопросами блокировки поставки угля на украинские теплогенерирующие подстанции.

— Какова ситуация внутри коалиции, может ли она прекратить свое существовать уже в этом году?

— Полномочия коалиции – выдвинуть кандидатуру премьера и утвердить коалиционное соглашение. Действующий премьер у нас работает. Ни одно постановление о его увольнении не зарегистрировано. Коалиционное соглашение выполняют. По крайней мере, в тех частях, за которые отвечает Комитет нацбезопасности и обороны.

Решение принимают не коалицианты, а при наличии 226 голосов. Это ответственность и полномочия всей ВР, независимо от партийной окраски.

Много сейчас межфракционных объединений в Верховной Раде. Я изучал деятельность довольно многочисленного объединения еврооптимистов – непонятна иногда их повестка дня. В частности, удивляет позиция по блокированию спецконфискации.

Были разговоры, что когда мы заберем деньги Януковича, он пожалуется в Европейский суд по правам человека, еще и штраф уплатим. Это все тиражировали еврооптимисты. Затем Латвия 50 млн евро Арбузова взыскала в собственный бюджет, чем дала пощечину украинской правоохранительной системе.

— Почему?

— У нас нет механизма, когда во время досудебного следствия необоснованные активы у коррупционера конфискуют и направляют в бюджет, откуда он эти деньги украл. Не смогли проголосовать за такой законопроект в Украине.

Материал по теме

Мустафа Найем лично говорил, что это их победа – они заблокировали взыскание активов Януковича в бюджет Украины. Но это позор. Сейчас в Украине достаточно механизмов получить приговор суда. Есть заочное правосудие, специальное производство. После приговора суда можно применить процедуры взыскания необоснованных активов, полученных во время совершения коррупционных преступлений. Но чтобы это заочное осуждение стало действенным, нам надо удалить определенные лазейки Уголовно-процессуального кодекса, которые не позволяют передать материалы в суд.

— Например?

— Хотя бы – как ознакомить Януковича с обвинительным актом о государственной измене. Это требование Уголовно-процессуального кодекса. Но он знакомиться с материалами дела не собирается. Соответственно, если он этого не сделает, это создает непосредственную возможность для его адвокатов указать на нарушение закона и невозможность предъявить обвинение подозреваемому до его ознакомления с материалами дела.

— Учитывая ситуацию в Раде, какова вероятность досрочных выборов?

— У президента на определенных этапах, это предусмотрено Конституцией Украины, возникают полномочия применить процедуру роспуска Верховной Рады.

Если назначить внеочередные выборы, то в ВР окажутся «Оппозиционный блок», «Батькивщина». Оказавшись в парламенте одновременно, они сразу объединятся в коалицию (как объединялись «Батькивщина» и Партия регионов). Премьером, возможно, станет господин Бойко. Тогда мы вернемся к майдановским временам.

Стоит отметить, что позиция «Батькивщины» или «Самопомочи» уже не так хорошо воспринимается. Люди понимают, что зарплата увеличивается, финансирование армии обеспечивается. Прятать голову в песок, не брать на себя ответственность – уже не действует. Даже если ты в оппозиции, не голосуешь за бюджет, ты все равно остаешься властью. Просто все блокировать, нажимая красную или желтую кнопку либо вообще ничего не нажимая, воспринимается украинским обществом с удивлением.

Саботировать все и вся – это конструкция, которая приведет к роспуску парламента.

Неголосование за некие очевидные вещи, необходимые для нацбезопасности, государственных интересов, связанные с неприкосновенностью судей или реформой украинской судебной ветви власти, бьет по их рейтингам. Поэтому я думаю, что парламент будет работать.

Надеюсь, наконец-то мы увидим полную каденцию – пять лет. У нас восемь созывов за неполных 26 лет независимости – за это время было 17 премьер-министров. В этом кроется основная проблема. Те, кто не пришел к власти, начинают готовиться к новым выборам. Предвыборные обещания на 90% содержат популистские вещи. Но только какой-то человек приходит к власти, он понимает, что это невозможно выполнить. На этом паразитируют «Батькивщина», «Самопомич». У «Оппозиционного блока» сейчас проблемы, потому что, меняя вывеску, но не меняя состав партии, нельзя надеяться на поддержку. Народ очень сложно обмануть.

 Politeka Online  

Романия Горбач, Владислав Руденко